г. Петрозаводск, пр. К.Маркса, 14

Тел. +7 (8142) 76-48-35

Русский English

Отряд Ластоногие

К отряду ластоногих относятся млекопитающие, приспособившиеся к водному образу жизни. Однако их связь с водой не столь велика, как у китообразных. Для размножения, линьки, а также для периодического отдыха они выходят на лед или на сушу. В связи с водным существованием тело у ластоногих обтекаемой, веретенообразной формы, с укороченной шеей и овально-удлиненной головой. Конечности короткие и широкие, видоизмененные в ласты; пальцы соединены плавательной перепонкой. Толстый слой подкожного жира уменьшает удельный вес животного и одновременно служит прекрасным термоизолятором. Волосяной покров относительно редкий, короткий и жесткий.

На берегу или на льду ластоногие неповоротливы, движения их состоят из коротких ползков всем туловищем, опирающимся на передние ласты. В воде же они очень ловки и подвижны, ныряют на значительную глубину и могут пробыть под водой до 15 и даже 20 минут.

В Карелии отряд ластоногих представлен тремя видами:

  • Морской заяц

  • Гренландский тюлень

  • Ладожская (кольчатая) нерпа

Морской заяц


Фото: Стас Захаров

Морской заяц — один из самых крупных тюленей наших арктических морей. Длина его тела 2—2,4 м, вес 220—300 кг. Интересной особенностью морского зайца по сравнению с другими ластоногими является постепенное исчезновение у него зубов в первые 4—6 лет жизни. Их функцию берет на себя особый костный гребень, вырастающий по краю верхней и нижней челюстей. Тело окрашено однотонно в буровато-оливковый цвет, с мелкими соломенно-желтыми пятнами на боках и спине. На верхней губе «усы» (вибриссы), состоящие из жестких, толстых и гладких волос. Жизнь морского зайца тесно связана с прибрежными районами северных морей и определяется в основном тремя природными факторами: холодными водами, наличием льдов и малыми (до 100 м) глубинами. В Белом море расселен почти повсеместно, но с различной плотностью в разные сезоны и в разных районах. Постоянно держится он и в Белом море, в том числе в Кандалакшском заливе и узкой полосе вдоль карельского побережья. В то же время в самые южные части Онежского залива проникает довольно редко. Вся карельская часть ареала этого вида относится к районам с невысокой численностью морского зайца. Плотность скопления его на детных залежках не превышает здесь 0,1—0,2 зверя на 1 км2.

Наиболее благоприятные места обитания этого вида — сильно расчлененная береговая линия с губами и островами, создающими защиту от штормов и нагромождения льдов. Здесь, будучи в основном потребителем придонных кормов, он придерживается участков мелководья с глубинами порядка десятков метров. Для морского зайца характерны регулярные миграции весной (на север и восток) и осенью (в обратном направлении), а также ряд местных перемещений, связанных с питанием, линькой, размножением, приливными течениями и т. д. В отличие от других тюленей представители этого вида не образуют больших скоплений и, как правило, встречаются поодиночке или группами по 2—4 зверя. Под лежбище занимают низкие галечные берега или песчаные отмели, а также балки, сложенные из гальки, нередко с примесью значительных количеств ила и отдельных небольших валунов. Особенно высоких требований при выборе льда в весенне-летнее время не обнаруживает, но все же явно предпочитает низкие, неторосистые льдины. Они могут быть и очень обширными, и очень небольшими обломками, едва удерживающими зверя. Лежит один, нередко по двое-трое у самого края льдины.

Факты зимовки этого тюленя в Белом море вполне достоверны, но ареал в зимнее время очень суживается и ограничивается, очевидно, лишь небольшими районами. В юго-западной части моря это север Онежской губы и юго-западные участки Двинской, в восточной — Кандалакшский залив. Во всех этих местах зимует, однако, небольшое количество зверя. Гораздо больше зимующих тюленей в Мезенском заливе и в Воронке Белого моря.

Пищу морской заяц добывает преимущественно со дна и с придонных участков, чаще всего на глубинах до 50—60 м. Потребляемые корма разнообразны, но их состав во многом зависит как от местных особенностей донной фауны, так, в известной мере, и от времени года. Для беломорского морского зайца особенно характерно питание донными ракообразными (их представители — в основном крабы, реже креветки и бокоплавы — обнаруживаются в 70—80 % просмотренных желудков), рыбой (сайка, камбала, песчанка, сельдь, навага и др. — около 30 °/о), брюхоногими (главным образом кальмары и, меньше, каракатицы) и двустворчатыми моллюсками (10 и 5 °%), а также червями (2,5 °%). Реже поедаются асцидии, гидроидные полипы и некоторые другие бентосные формы. Кормится в основном рано утром, возможно, ночью, днем активность понижается.

Размножается на льду. Признаки брачного поведения проявляются в возбужденном состоянии животных, гоньбе их друг за другом и, быть может, в так называемом «брачном свисте», признаваемом за выражение половых рефлексов. Массовое спаривание в мае — июне, а рождение детенышей — через 10—12 месяцев. Беременность — с латентной фазой, длящейся от 1,5 до 3,5 месяца. В конце апреля — мае самка приносит одного детеныша весом 30—40 кг, покрытого густым и мягким темно-буро-оливковым мехом. В течение месяца мать нежно заботится о нем, кормит молоком, а затем, после окончания у детеныша линьки, бросает его и спаривается снова. Половой зрелости самки достигают в возрасте 4— 6 лет, а самцы — в 5—7 лет.
Взрослые животные линяют в мае — июле на протяжении полутора месяцев.
    

Учитывая, что запасы морского зайца в Белом море невелики, целесообразно временно запретить или хотя бы ограничить его добычу в беломорских водах Карелии. В любом случае в интересах нормального воспроизводства этого ценного животного необходимо, по крайней мере, ввести запрет на забой лактирующих самок и приплода. Не менее актуальны и задачи упорядочения добывания и утилизации этого тюленя населением прибрежных территорий.

Гренландский тюлень


Средней величины тюлень: длина тела взрослых самцов 1,7— 2 м, самок 1,5—1,8 м, вес 150—160 кг. Окраска очень своеобразна, меняется с возрастом. Взрослый самец (крылан) желтовато-белый, с двумя симметричными черными полями по бокам тела, верх головы тоже черный. Взрослая самка (утельга) дымчато-серая, с темно-бурыми или черными пятнами неправильной формы. Новорожденные тюлени (бельки) — белые, затем, после первой линьки (в возрасте 20 дней), мех их сереет и становится короче (серки). В возрасте двух лет окраска меха пепельно-серая, с темными пятнами, позднее она тускнеет (конжуй). «Взрослый» наряд тюлени приобретают только к четырем годам.

Распространен гренландский тюлень во всех арктических морях, от Канадского архипелага на западе до моря Лаптевых на востоке. В пределах этой области он образует три обособленных стада: ньюфаундлендское, янмайенское и беломорское. Беломорское стадо гренландского тюленя (местное название — лысун), насчитывающее не менее 400 тысяч голов, лето проводит у кромки арктических льдов в Баренцевом море, а на зиму перекочевывает в Белое море и Чешскую губу, в места щенения и линьки.

В Белом море ареал лысуна отнюдь не ограничивается только его Воронкой, Горлом и Центральным бассейном, но включает и заливы. В XIX столетии тюлени нередко проникали в самую глубь Двинского залива, встречаясь даже у острова Мудьюг, т. е. почти до устья Северной Двины. Они попадались около тех мест, а также у Летнего берега, например в Унской губе, и в прошлом, XX, веке, встречаются и сейчас, в начале XXI столетия. Наиболее часто отмечаются их заходы в Кандалакшский залив, хотя, как правило, не идут далеко в его глубокую северную часть, но при неблагоприятных условиях ледового дрейфа единичные молодые животные могут оказаться даже почти в самых тупиковых его участках. В Онежском заливе взрослые особи обычно не показываются, кроме очень редких заходов в его самую северную часть, но молодняк там время от времени встречается, правда, редко и только в годы с нарушенным дрейфом «детных» льдов.

 Гренландский тюлень по своей природе животное чрезвычайно подвижное и склонное к самым широким и длительным миграциям. Отсюда исключительная динамичность и сезонное непостоянство внутренней структуры его ареала. С поздней осени, в течение всей зимы и по ранневесеннее время все поголовье беломорского лысуна сосредоточено в Белом море, его Воронке и в смежных участках Баренцева моря от Западного Мурмана до Печорской губы. Наибольшее сужение ареал претерпевает в зимне-весеннее время, когда, замкнутая широкой прикромочной полосой льдов, едва ли не вся беломорская популяция сконцентрирована в Белом море и в самых близких пограничных участках Баренцева.

С осени и в самом начале зимы тюлени часто показываются вблизи берегов. Держатся они в это время исключительно в воде и только с начала февраля, с приближением времени размножения, образуют ледовые залежки. Но даже в самый разгар щенки и лактации, когда маточное поголовье с приплодом локализовано в определенных участках Белого моря и они становятся известны, местонахождение неполовозрелой части популяции и тех взрослых, которые по каким-либо причинам не участвуют в размножении, остается невыясненным.

В апреле почти все беломорское стадо держится еще более лока-лизированно, преимущественно в Воронке и близлежащих районах Мезенского залива, частью же в самых близких районах Баренцева моря — в зоне ледовой кромки. С середины мая тюлени уже, как правило, полностью покидают Белое море, перемещаясь сперва на кромку в самые ближайшие районы южной части Баренцева моря, а затем отодвигаясь с кромкой все далее к северу и северо-востоку. В конце июля и августе они достигают северных пределов Баренцева моря, полностью исчезая на это время не только из Белого моря, но и с огромного пространства Баренцева. В высоких широтах, у кромки арктического пака к востоку от Шпицбергена, среди разреженных дрейфующих льдов к северу и востоку от северной оконечности Новой Земли лысун держится довольно рассеянно, небольшими группами до начала сентября, а затем устремляется на юг, в район зимовки, вновь сосредоточиваясь ко времени размножения в Беломорском районе и юго-восточной части Баренцева моря.
 

Живут тюлени этого вида даже в летний период в основном мелкими группами, до 10—20 разрозненных особей в каждой, а в период осенних миграций сбиваются в более тесные и более крупные стада. Наибольшей плотности скопления животных достигают в Белом море ко времени формирования залежек. По данным авиаучетов 1963 года, маточное поголовье с приплодом было сосредоточено здесь в трех местах на общей площади в 108,3 км2. Здесь было заснято 60 тысяч ощенившихся самок, что соответствовало средней плотности размещения лактирующих самок на детных залежках, равной приблизительно 600 особей на 1 км2, или одна самка на площади в 1660 м2, т. е. на расстоянии примерно 40 м одна от другой. На линных залежках плотность залегания еще больше: на 1 км2 в среднем находилось около 2200 животных, иначе говоря, на одну особь приходилось в среднем 455 м2 (при среднем расстоянии друг от друга примерно 20 м). Практически же маточное поголовье размещается гораздо плотнее, поскольку животные залегают не равномерно, а отдельными, более тесными группами, сосредоточиваясь преимущественно по краям крупно- и мелкобитых льдов, вторично смерзшихся за счет образования молодого льда на месте разводьев или трещин. У этих новых льдов самки и их приплод скапливаются в гораздо более плотные массы, чем в центральных частях льдин. Кроме того, вообще движущиеся льды, занятые животными, перемежаются с «пустыми» льдами. В итоге лактирующие самки фактически оказываются одна от другой зачастую лишь в каких-нибудь 5—10 м, а то и ближе.

Питается обитающими в толще моря ракообразными, моллюсками и рыбой (сайка, мойва, навага, камбаловые, сельдь, треска, бычки и др.). Значение рыбы в питании гренландского тюленя особенно велико осенью и в начале зимы. Молодняк, начинающий по окончании лактации и линьки самостоятельно отыскивать пищу, первоначально питается крупными компонентами зоопланктона (в основном бокоплавами и другими рачками), которых находит тут же, среди льдов.

Осенние передвижения с мест летнего нагула к югу начинаются с приближением полярной зимы, примерно в октябре — ноябре. В декабре лысуны в массе появляются у берегов Восточного Мурмана и в Горле Белого моря. Первыми подходят половозрелые самки, а затем взрослые самцы и молодые тюлени. В начале февраля утельги выбирают крупные ледовые поля и устраивают здесь детные залежки.

Незадолго до наступления периода спаривания возбужденные самцы группируются неподалеку от ощенившихся утелег в некрупные, но довольно тесные залежки — «монастыри» — как бы в ожидании спаривания. Когда же это время наступает, они пробуждаются от своего оцепенения и обнаруживают неожиданную подвижность, не характерную для столь тяжеловесных и неуклюжих на льду животных. Они скользят по льду, сваливаются в воду друг за другом, выскакивают из разводьев, звучно шлепаются на лед, гоняются друг за другом, как будто играют, проявляя неожиданное проворство, и вновь кидаются в воду.

Период спаривания сопровождается сильным возбуждением самцов-производителей и жестокими схватками с соперниками. Победитель остается наедине с избранницей вдали от остальных животных и ревниво охраняет ее, не подпуская других самцов. Сам период спаривания у тюленей беломорской популяции наступает к исходу первой недели марта, а заканчивается, видимо, в начале последней декады этого месяца. При этом большинство ощенившихся самок спариваются еще до того, как перестают кормить детеныша: примерно во второй половине периода лактации, ближе к его концу.

Между временем спаривания и щенкой проходит около 11,5 месяца, из которых 2,5—3 приходятся на диапаузу (латентную фазу) в развитии эмбриона. В феврале — марте каждая самка рождает одного, а иногда и двух детенышей и около месяца кормит их молоком. В первые недели жизни белек совершенно беспомощен, не умеет плавать и в воду не идет. После месячного возраста он становится самостоятельным и покидает мать. Половая зрелость наступает в возрасте 3—7 лет, причем в один брачный период каждый самец спаривается только с одной самкой (моногамия).

В конце марта — апреле взрослые самцы образуют на льдах Белого моря линные залежки, несколько позднее к ним присоединяются самки и неполовозрелые особи. Во время линьки они ничего не едят и сильно худеют. После линьки, в апреле — мае, лысуны собираются большими стадами и уходят из Белого моря в Баренцево. Обычно они продвигаются вдоль кромки полярного льда и отдыхают на его отдельных выступах. Порядок их следования — обратный осеннему: сначала мигрируют серки, за ними неполовозрелые и в последнюю очередь — взрослые звери.

Первый послевоенный опыт оценки численности беломорского поголовья методом аэрофотосъемки позволил ориентировочно оценить это стадо на 1947 год приблизительно в 1,2 миллиона голов. Спустя четверть века тем же методом был произведен очередной подсчет, давший близкую цифру — 1,2—1,5 миллиона особей. Сопоставление этих показателей с результатами более ранних учетов численности беломорского лысуна, относящихся, в частности, к концу 1920-х годов (3—3,5 миллиона голов), неопровержимо свидетельствовало о резком (более чем в 2 раза) уменьшении поголовья по сравнению с тем, каким оно было почти 50 лет назад. Уже тогда стало ясно, что главной причиной сокращения численности лысуна оказался неумеренный промысел. Тем не менее никаких выводов сделано не было, и стадо продолжало деградировать. К началу — середине 1960-х годов его численность, по разным оценкам, составила 300—700 тысяч голов, а к настоящему времени едва ли насчитывает и 100—200 тысяч.

В последние годы в Белом море судовой промысел тюленей запрещен. Однако продолжается, пусть даже и лимитированный, но совершенно недопустимый и по существу варварский забой детенышей (бельков). В этих условиях процесс восстановления подорванного неумеренным промыслом стада лысунов проходит слишком медленно, что ставит под удар само существование уникальной беломорской популяции гренландского тюленя.

Ладожская (кольчатая) нерпа


Самый мелкий арктический тюлень: длина тела 100—150 см, вес 40—80 кг. Окраска меха варьирует от светлой, желтоватой или серебристо-серой до темно-серой, иногда почти черной. На спине обычно хорошо выражена кольчатая пятнистость. Распространена кольчатая нерпа очень широко по всему Арктическому бассейну, а в Карелии — в Белом море и Ладожском озере. Численность ее здесь довольно велика. Например, в Ладожском озере насчитывается около 10 тысяч этих тюленей, а в Белом море — не менее 40 тысяч.

В Белом море в ареал кольчатой нерпы входят, кроме Воронки и Горла, все заливы. Часто нерпа заплывает и в низовья рек. В Кандалакшском заливе обычна почти всюду, вплоть до самой верховой (кутовой) его части; в центральных же районах залива встречается спорадически. В Онежском заливе держится, по-видимому, преимущественно в северной половине, а также в западных районах, изобилующих островами и отличающихся особенной изрезанностью береговой линии. В Ладожском озере ее размещение меняется в зависимости от времени года, дрейфа льда и, конечно, от миграций некоторых кормовых объектов. Летом и осенью тюлени держатся преимущественно в прибрежной зоне, к зиме несколько более удаляются от берегов, особенно отмелых; весной вместе с дрейфующими льдами могут заноситься и в центральные участки озера. Летом и осенью местами концентрируются в непосредственной близости к берегу или к островам и ложатся на отдельные камни, каменистые луды и песчаные отмели. В общем нерпа встречается по всей акватории Ладожского озера, но более многочисленна в северной его части. Вместе с тем здесь наблюдаются регулярные массовые сезонные перемещения, очевидно, связанные с особенностями гидроклиматического режима северной и южной частей озера и перераспределением рыбы.

Подобно морскому зайцу, кольчатая нерпа придерживается прибрежных вод, губ, мелководных заливов и речных предустьев, иногда поднимается вверх по рекам. Далеких перекочевок не совершает. Передвижения ее носят в основном местный характер и зависят главным образом от ледовой обстановки и распределения корма.

В Ладожском озере тюлени следуют за рыбой. Весной они появляются в южной половине Ладоги, в конце июня откочевывают в центральную и северную части озера, а зимой придерживаются прибрежных районов и довольно равномерно распределяются по всей акватории, концентрируясь в несколько большем количестве на севере.

На Белом море сезонные перемещения связаны с движением льда. Летом в связи с отходом и исчезновением льдов нерпы также отходят от берегов и держатся мористее, осенью, по мере появления льдов, они, наоборот, придерживаются берега, а с полным замерзанием прибрежных вод снова отходят дальше от берегов, в зону плавучих льдов. Во льду нерпы пробивают отверстия («продухи» и «лазки»), через которые дышат, выходят из воды на поверхность льда и куда скрываются при малейшей опасности. В районах стоячих льдов нерпа устраивает особое «логово» в снежной норе, около которого и обитает в зимний период, здесь же она щенится.

Кольчатая нерпа относится к так называемым пагетодным (т. е. связанным со льдами) тюленям и, как правило, обитает в тех водоемах, которые хотя бы на зиму покрываются льдом. Для размножения эти животные выбирают преимущественно прибрежные неподвижные льды и держатся в этот период в полосе припайного, берегового льда, скрытые снеговым покровом от постороннего взора. Детеныш рождается в снежных пещерах на льду около лазки или в пустотах, образующихся среди нагромождений обломков льда во время торошения. Молодые животные, не участвующие в размножении (а также, по-видимому, частью и взрослые самки), держатся за пределами неподвижного берегового припая в ближайших к нему участках разбитого и дрейфующего льда. Арктические нерпы и значительно позднее, в период линьки, остаются преимущественно на тех же, сильно истлевших от времени и тепла, береговых неподвижных льдах, располагаясь у лунок (лазок). Туда же вылезают и молодые звери. Беломорская нерпа также не часто ложится летом или осенью на берег. Известны залежки ее в Воронке Белого моря и в устьях некоторых рек Мурмана, в том числе Вороньей. Кроме того, нерпы ложатся на каменные гряды — луды и киревя-ди — в ряде мест Ладожского побережья. Местами входят в реки, но обычно поднимаются по ним невысоко.

Залегают нерпы на берегу и льдах чаще всего в одиночку или группами по 5—8 голов. Лишь изредка, обычно во время линьки, они собираются по сотне и более в одном месте. Сезонные миграции и заходы у кольчатой нерпы относительно мало выражены и в значительной степени носят пассивный характер, будучи обусловлены сезонными перемещениями льдов, с которыми этот тюлень связан почти с начала зимы до конца весны и начала арктического лета. Осенне-зимние подходы нерп к берегам Белого моря связаны в основном с массовыми нерестовыми подходами сайки. Как уже говорилось, отмечаются некоторые периодические изменения и в распределении ладожской нерпы. Время от времени она скапливается то в одной, то в другой части озера, причем эти переходы иногда связывают с миграциями ряпушки и некоторых других рыб.

Питается кольчатая нерпа почти исключительно рыбой и ракообразными; остальные группы животных (моллюски, черви и др.) совершенно не характерны для ее рациона, и потребляет она их очень редко. Из рыб особенно охотно поедает мойву, корюшку, сайку, навагу, ерша, ряпушку и др., суточный рацион составляет до 8 кг этого корма. Кормится преимущественно в верхних слоях воды и теми животными, которых находит в массовых количествах. Потребляет также различных ракообразных (бокоплавов, мизид) и моллюсков, но в меньшем количестве, чем рыбу, и в основном в весенне-летние месяцы. В Ладожском озере питается большей частью корюшкой, ершом, мелкой ряпушкой. В желудках находили и колюшку, а также мелких рачков. Мнение же о том, что ладожский тюлень «питается сигами, палией, ряпушкой и другой ценной рыбой» скорее всего основано на случаях выедания рыбы из сетей.

Период спаривания у кольчатой нерпы, как и у других пагетод-ных тюленей, приходится на весеннее время и наступает, по-видимому, в конце (или во второй половине) лактационного периода. Брачный период протекает, как правило, без больших столкновений между самцами, чему способствует разреженное расположение животных, не образующих стад ни ранней весной, ни в ее конце, ни в начале лета. Все же при повышенной скученности самцов и размножающихся самок борьба за них местами, очевидно, происходит. Так, по наблюдениям за нерпами в Рижском заливе, самцы обязательно дерутся, хватая соперника за ласты, как только он приближается к уже избранной самке.
Способными к размножению самцы становятся обычно не ранее 6-летнего возраста, у самок же (правда, в небольшом проценте) половая зрелость наступает на год раньше — в возрасте 5 лет. Щенится нерпа на льду, в марте — начале апреля. Самка приносит одного, изредка двух детенышей, покрытых густой и мягкой белой шерстью. В отличие от детеныша гренландского тюленя новорожденная нерпа может самостоятельно сходить в воду и плавать. Молочное кормление детеныша продолжается 3—4 недели, после чего он становится самостоятельным. Взрослые нерпы в это время спариваются, так что срок беременности составляет у них около 11 месяцев (из них 3—3,5 месяца приходится на латентную фазу). Линька у взрослых нерп начинается сразу же после щенки и длится до конца лета. В период линьки звери большими группами лежат на льду и очень неохотно сходят в воду.

Ладожская нерпа занесена в Международную красную книгу, и ее добыча строжайше запрещена.

Источник: http://nevoterm.ru/lastonogie_two.html