ЭТО ИНТЕРЕСНО!
Информационный туристский центр Карелии поменял своё "место жительства" в Петрозаводске - теперь мы находимся по адресу пл. Гагарина, 1 (фойе гостиницы Park Inn, левая сторона). Будем рады встрече с туристами!

Дорогие гости и жители республики! Предлагаем Вашему вниманию однодвневные программы по Карелии. Уверены, каждый из Вас сможет подобрать себе маршрут по душе и настроению!

Посещение леса весной и в начале лета сопряжено с высоким риском быть укушенным клещом, а это чревато заражением такой опасной болезнью, как клещевой энцефалит.

Церковь Преображения Господня

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Церковь Преображения Господня, архитектурный стержень Кижского погоста, является вершиной народного деревянного зодчества, неповторимым образцом мастерства плотника. К сожалению, история не сохранила имен мастеров-плотников, построивших церковь Преображения Господня на острове Кижи. До нас дошла лишь легенда о мастере Несторе, который, завершив строительство, бросил топор в Онего и сказал: "Не было, нет и не будет такой!". И действительно, церковь представляет собой один из лучших образцов мировой народной архитектуры и демонстрирует вершину плотницкого ремесла.

Облик Преображенской церкви монументален и прихотлив. Ее пирамидальный силуэт при близком рассмотрении струится многочисленными изгибами главок, бочек, подзоров и крестов. Недаром строение рождает тысячу поэтических ассоциаций.

Известно, что строила церковь артель Заонежских плотников, а помогала им вся округа. Строили церковь, как заведено было на Руси, не по проектам и чертежам, а по традициям, передаваемым из поколения в поколение, из уст в уста. Строили традиционную многоглавую круглую церковь, "о двадцати стенах", с двадцатью двумя главами, каких не мало было на севере. Заслуга же местных плотников состояла в том, что они старые, давно используемые элементы, сумели соединить в новое, ранее невиданное целое.

Основу церкви составляет большой восьмигранный сруб - "восьмерик", на который поставлен восьмигранник значительно меньшего объема, а на него - третий, самый маленький. Три восьмерика создают пирамидальную основу церкви, а чтобы сооружение было устойчивым, его с четырех сторон света подпирают четыре прируба. С запада нижний ярус церкви охватывает просторная трапезная с высоким двухмаршевым крыльцом.

Общая высота церкви - 37 метров. Недаром ее силуэт доминирует над всей округой. Однако, находясь рядом с церковью, человек не ощущает подавляющей высоты и мощи бревенчатой громады. Напротив, сооружение соразмерно человеческому росту и взгляду. Этот эффект - следствие искусной "игры" объемами. Меняются объемы восьмериков. Меняются объемы прирубов - они двуступенчатые. Поярусно меняются объемы главок. Ритм изменений рассчитан на восприятие снизу и придает сооружению особую динамичность. Главки установлены на килеобразных бочках и расположены каскадом, одна над другой. Для достижения особой целостности силуэта церкви каждая главка как бы вдвинута в вышележащую бочку. Этот прием - талантливая находка безымянных мастеров.

Пышный верх церкви и обилие нарядных элементов - это не только украшение сооружения. Плотники следуют "золотому" правилу, по которому главное в строении - польза, прочность, красота. Декоративные, на первый взгляд, детали "верха" церкви объединены в стройную систему защиты основы сооружения - сруба - от дождя и влаги. Капли дождя, попавшие на верхнюю главку, скатываются с лемеха на лемех, с главки на бочку, а оттуда - на свесы кровли, выходящие далеко за пределы бревенчатого сруба. Если кровля прохудится, внутри сооружения устроена дополнительная двускатная кровля, как бы перевернутая вверх дном. Влага по внутренней кровле стекала в большой желоб-водомет и выводилась за пределы сооружения. На тот случай, если и он прохудится, под желобом установили второй, точно такой же. Возможно, благодаря такой предусмотрительности церковь стоит предельный срок для такого рода построек - без малого 300 лет.

Четырехъярусный иконостас когда-то гармонировал со строгостью всего интерьера, но он был заменен золоченым, роскошью благородного металла противоречащим суровому характеру храма. В отличие от канонической живописи столичных школ северные живописцы более свободно трактуют религиозные сюжеты — вводят в задние планы местные постройки, пейзаж, заимствуют и формы местной одежды. С большим вкусом и живописным совершенством кижские мастера пишут иконы в неярких, приглушенных тонах красками местного происхождения.